Лось не знает, что лес по обе стороны от него разделяет дорога в несколько полос. Лягушка не понимает, что на пути к водоему появились железнодорожные пути. Для животных границы, которые человек проводит на карте, не существуют — зато вполне реальны асфальт, рельсы, ограждения и шум машин.
Именно поэтому строительство новой трассы или железной дороги меняет территорию гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Инфраструктура не только занимает место в ландшафте, но и разрывает привычные маршруты животных. Для некоторых популяций это может означать потерю связи между двумя частями среды обитания.
В Европе эту проблему начали решать не только предупреждающими знаками и ограждениями. Через дороги стали строить специальные мосты, под ними — тоннели, а иногда создавать целые системы переходов, которые позволяют животным продолжать пользоваться своей территорией, не пересекаясь с человеческой инфраструктурой.
Дороги как барьер
Первые специальные переходы для животных в Европе появились во Франции еще в 1950-х годах. Их возникновение было связано с практической проблемой: по мере роста автомобильного движения увеличивалось и количество столкновений машин с дикими животными. Постепенно стало понятно, что ограждения вдоль дорог без возможности безопасно пересечь трассу только усугубляют ситуацию, и животным необходимо именно помочь переходить дорогу по специальным переходам.
В последующие десятилетия подобные решения начали появляться в других странах Европы. Использовались и небольшие тоннели, и специальные проходы под дорогами, и мосты над ними. Особенно активно эта система стала развиваться в Нидерландах. Уже в 1970-х годах там строили переходы разных типов, от небольших тоннелей для животных до крупных мостов.
Постепенно стало ясно, что дело не только в погибших на дорогах животных. Трасса или железная дорога может разделить лес на две части, отрезать животных от водоема или места размножения, нарушить привычный маршрут сезонной миграции. Даже если животные не попадают под машины, сама инфраструктура продолжает работать как барьер.
Так в экологической дискуссии появился термин фрагментация среды обитания. Природная территория превращается в набор отдельных участков, рассеченных инфраструктурой, между которыми становится все сложнее перемещаться. Для некоторых видов это означает сокращение доступной территории, а для небольших и изолированных популяций — еще и снижение генетического разнообразия.
В 1995 году в нидерландском Маастрихте организовали международную конференцию по фрагментации среды обитания и экологической инфраструктуре. В ней участвовали специалисты из 25 стран, а сама встреча стала отправной точкой для создания Infrastructure and Ecology Network Europe — международной сети, которая исследует и регулирует влияние инфраструктуры на природные территории.
Мосты для животных
Самый очевидный пример инфраструктуры для животных — зеленый мост, или экодук. Сверху он выглядит почти как продолжение леса: слой грунта, кустарники, деревья, иногда даже небольшие водоемы. Под ним проходит автомобильная или железная дорога. Размер моста зависит от вида животных, рельефа и того, какую именно экологическую связь нужно восстановить.
Для крупных млекопитающих, таких как олени, лоси и кабаны, нужны широкие переходы, на которых животное не чувствует себя зажатым между шумными потоками транспорта.
Для небольших животных все выглядит гораздо скромнее: под дорогой может проходить обычный тоннель или труба. Вдоль трассы устанавливают направляющие ограждения, которые не дают животным выйти на проезжую часть и приводят их непосредственно ко входу.
Особое внимание уделяется амфибиям. Весной жабы, лягушки и тритоны перемещаются к местам размножения, часто пересекая дороги. В некоторых европейских странах для них создают целые системы из невысоких ограждений и небольших проходов. Причем важен не только сам тоннель: если животное не сможет найти вход, дорогое сооружение останется практически бесполезным.
Перед строительством экологи изучают экосистемы, расположенные вокруг будущей или существующей инфраструктуры, маршруты и тропы. Где животные переходят территорию? Где расположены водоемы? Какие участки леса они используют? В какое время года начинается миграция?
От отдельных переходов к новым требованиям
Постепенно экологическая связность стала частью европейского пространственного планирования. Зеленая инфраструктура сегодня рассматривается как сеть природных и полуестественных территорий, которые должны оставаться связанными между собой. Экологические коридоры и переходы через дороги — один из инструментов такой системы.
Новый этап начался с принятием европейского Nature Restoration Regulation. Закон вступил в силу в 2024 году и устанавливает обязательные цели по восстановлению природы в странах ЕС. К 2030 году меры по восстановлению должны охватить как минимум 20% территории суши и морских акваторий Евросоюза. Среди задач — восстановление экосистем и устранение барьеров, которые мешают естественным процессам и перемещению живых организмов.
Именно поэтому современные переходы стараются проектировать не отдельно от окружающего ландшафта, а как его продолжение.
Что происходит в Балтии
Для стран Балтии тема зеленых коридоров особенно актуальна из-за масштаба Rail Baltica. Новая железнодорожная линия длиной около 870 километров пройдет через территории Латвии, Литвы и Эстонии, где сохранились большие лесные массивы и относительно мало фрагментированные природные территории.
Поэтому переходы для животных были заложены в проект заранее. В латвийской части Rail Baltica, например, перед строительством в течение двух лет проводился мониторинг млекопитающих, а на участке от границы с Эстонией до Вангажей планируется шесть экодуков и один подземный переход для крупных и средних животных. В целом для всей линии предусматривается более 40 крупных переходов, надземных и подземных.
Интересно и то, как выбирают места для таких сооружений. На одном из участков проектировщики первоначально планировали переход возле сельскохозяйственных полей. Однако исследования показали, что животные там практически не перемещаются, а предпочитают двигаться вдоль рек. В результате решение изменили и адаптировали сооружение возле реки Ланкеса.
Это хороший пример того, как экологический мониторинг способен изменить инфраструктурный проект, а не просто появиться отдельной главой в отчете.
Латвия: осторожно, лягушки
Помимо Rail Baltica, Латвии такие решения пока чаще остаются локальными. Весной 2026 года Управление охраны природы установило временные информационные знаки на 30 участках государственных дорог в окрестностях Вайды, Салдуса и Пале, где проходит весенняя миграция жаб. После окончания сезона знаки убирают.
Казалось бы, водителей всего лишь предупреждают, что в определенное время года дорогу начинают пересекать жабы, и нужно сбавить скорость. Но логика здесь та же, что и у большого экодука. Животные продолжают пользоваться своими маршрутами, даже если через них проложили дорогу, и инфраструктуре приходится под них подстраиваться.
В некоторых случаях достаточно временного знака, в другом нужны ограждения, тоннели или полноценный переход. Выбор зависит от того, какие животные используют маршрут, насколько интенсивное движение на дороге и повторяется ли это из года в год.
Транспортная инфраструктура всегда меняет ландшафт. Полностью избежать этого невозможно. Важно наблюдать за локальной экосистемой и вводить эту переменную в инфраструктурное проектирование любого масштаба: где оставить пространство для движения животных и как соединить между собой территории, которые иначе окажутся разделены.
Для человека дорога — это линия между точкой А и точкой Б, но для лесных обитателей эта линия может оказаться стеной. И задача современной инфраструктуры — научиться строить так, чтобы эта стена не была непроницаемой.
